«Душа хотела б быть звездой…»

Памяти Колотиловой Светланы.

             Человеческая память обладает удивительным свойством: предавая забвению всё наносное и ненужное, она свято хранит образы тех людей, которые наполняли наши сердца и души светом и добром.

           23 сентября 2010 года не стало Колотиловой Светланы. Она ушла из жизни молодой, в возрасте 22 лет, и это навсегда останется за пределами человеческого понимания. До сих пор сознание тех, кто знал и любил эту обаятельную, удивительно жизнерадостную молодую девушку, отказывается верить в случившееся. Но пока жива память, будет жить и тот, чья короткая, но яркая жизнь, как полёт падающей звезды, стала лишь кратким мгновением счастья.

         Передо мной тоненькая ученическая тетрадь, вся исписанная неправильным взрослым почерком, тетрадь с её стихами и прозой.

                «…Так хочется промчаться со всего разбегу по просторным сеням… Залезть в ледяную воду реки, невзирая на августовский холод, бегать по воде, плескаться, хохотать, по-детски, нет – по-девичьи, нет – по-юному хохотать, безудержно, беззлобно, от всей своей душонки… А потом прибежать и окостенелыми, ледяными ногами промчаться в горячо натопленную баню, где все грехи, и будущие, и бывшие, все прегрешения с жарким потом выйдут.

                   Со всей силой отстегать, избить до умопомрачения себя пихтовым веником. Выбежать, поливать себя ледяной водой до истошного крика, и снова – в жар… И так, пока девчачьих сил хватает… Потом добрести до избы и напиться, упиться, нет – окунуться в парное молоко и – заснуть.

                 Написаны эти строки 15 – летней девочкой. Сколько в них безудержной энергии, какая влюблённость во всё, что рядом, что вместе с тобой живёт в этом мире. Какое неистовое желание жить, и радоваться, и удивляться, и наслаждаться каждым мгновением.

                Колотилова Светлана была моей ученицей. Когда ученик помнит свои школьные годы, своего учителя, нам порой это кажется самой обыкновенной историей. Но и учитель бывает благодарен судьбе за то, что в его жизни произошла эта встреча.

                Мы вместе пришли в школу № 3, я работать, а она учиться в 5 класс. Странно, но почему-то совсем не помню Свету маленькой. Выглядела она старше своих одноклассников, а внутренний мир девочки сразу показался мне интересным и сложным. Её детские сочинения поражали оригинальностью мысли и глубиной постижения прочитанного.

                    Помню, как не сразу полюбила она мой предмет и предпочитала олимпиады по математике дополнительным заданиям по русскому языку и литературе. Но не только время расставило всё на свои места. От природы Света была одарена необыкновенной впечатлительностью, умением тонко чувствовать слово, читать между строк.

                   Я была рада тому, что наше общение не ограничивалось школьным уроком. Когда в 8 классе Света написала сочинение «Письмо человеку, которого мне недостаёт», стало понятно, что с этим ребёнком меня будет роднить нечто большее, чем обыкновенные отношения «ученик – учитель».

                     Как хочется снова и снова читать эти строки и удивляться тому, сколько в них тепла и искренности. С какой любовью и нежностью юная девочка будет рассказывать о своих самых дорогих людях, живущих в глухой уральской деревне, как будет рваться к ним душой:

«Здравствуй, милый дедушка!

Как живёшь ты там в своём захолустье? Давно я не видела тебя, давно не смеялась с тобой, а всё какая-то частичка тебя живёт в душе моей.

Знаешь, все говорят, что очень уж похожа я на тебя. И смех, мол, такой заливной, как колокольчик, и губы, мама замечает, на твои походят. А я всему этому радуюсь…

Будет ли любить меня кто-нибудь так, как ты?! И сейчас я начинаю понимать, что никого так любить не буду, как тебя».

                       Такими понятными и знакомыми станут для меня мысли и переживания Светланы, и мы будем делиться друг с другом своими самыми незабываемыми воспоминаниями о детстве.

                      Удивит необыкновенное трудолюбие, огромное желание попробовать себя во всём, какая-то «неуёмная» энергия, с которой Света будет браться за любое дело. Она заявит о себе в олимпиадах на уровне школы и района, станет участницей проводимых в школе литературных вечеров, будет разрабатывать их сценарии, готовить конкурсы чтецов для пятиклассников. А ещё примерит на себя разные роли. Вот она читает есенинские стихи, очень проникновенно, негромким, красивым, сдержанным голосом. Играет Пугачёва из «Капитанской дочки» Пушкина, а потом Нину Арбенину из «Маскарада» Лермонтова. Или в своём классе сама ведёт урок литературы, посвящённый творчеству М. И. Цветаевой, любимой поэтессы.

                 Такая разная, но удивительно талантливая. Как добросовестно она относится к любому делу. И никогда ни единой жалобы на нехватку времени, на занятость, ни капли тщеславия и никакого намёка на «звёздную болезнь». Для неё в жизни всё было работой, которую Светлана выполняла с удовольствием.

               Закончив школу, преданная ей ученица не будет забывать родных стен. Помню, как она, уставшая, после учёбы, придёт, чтобы читать Есенина для моих шестиклассников. Любовь к слову, языку, книге она пронесёт через всю свою недолгую жизнь. А я пойму, насколько сильным было это чувство, когда уже после её ухода в моих руках окажутся книги, приобретённые ей в Санкт - Петербурге летом 2010 года, – книги о языке. Зачитанные ею, они теперь бережно хранятся в моём доме.

                  А в Петербург девушку приведёт новая мечта – желание стать студенткой академии им. В. Мухиной. Этой мечте не суждено будет сбыться. Судьбе, которая многое дала Светлане, которая позволила ей подняться на такую высоту, разрешила прикоснуться к миру искусства, «к заветной тайне непознанного, к её мотивам непонятым», угодно будет прервать ход её жизни.

                    Ей было отпущено всего 22 года. Насыщенных событиями, ярких и интересных. Всегда открытая для людей, Светлана легко с ними сходилась, умела ценить дружбу, никогда не теряла связи со своими одноклассниками.

Краснова С., учитель русского языка и литературы школы №3

 Сборник стихотворений Светланы Колотиловой, выпускницы школы 2005 года.

Письмо человеку, которого мне недостает.

  Здравствуй, милый дедушка. Как живешь ты там, в своем захолустье? Давно я не видела тебя, давно не смеялась с тобой, а все какая-то частичка тебя живет в душе моей.

  Знаешь, все мне говорят, что очень уж я похожа на тебя. И смех, мол, такой заливной, как колокольчик, и смеюсь все, как ты, без причины, и губы, мама замечает, на твои походят. А я всему этому радуюсь.

  Частенько вспоминаю я здесь тебя и все, что связано с тобой: и наши зимние вечера, когда могли мы за полночь сидеть в мастерской – ты все работал, а я ходила вокруг тебя и, бросив кукол, крутила, винтила и помогала тебе – и наши вьюжные ночи, когда из-за урагана обрывало все провода в деревне, и мы в телогрейках при тусклом свете керосиновой лампы играли «в дурака». И наши пасмурные летние дни, когда под проливным дождем, продрогшие и голодные, в поле мы жарили грибы на костре.

  Что-то было в тебе такое, за что я любила тебя гораздо сильнее бабушки. Может, то, что ты на три года моложе ее? Да какие там три года Ты всегда был моим ровесником: и в четыре года, и в пять, и в десять. Как будто я росла, а ты оставался со мною рядом, на равных.

  Знаешь, мне здесь тебя так не хватает. Тебя, который за всю свою жизнь не сказал ни одного ругательного слова, тебя, самого верного, который до конца своих дней, будет ухаживать за больной супругой, тебя, который в свои семьдесят лет умеет смеяться, как ребенок.

  Здесь много моих ровесников, но ни один их них не смог бы так меня рассмешить, как ты, никто со мной так не дурачился.

  Я помню, ты был волшебником. Мне нравились пчелы, которых ты разводил, - ты делал мне маленькие игрушечные улья («даданы», по-вашему). Я хотела собственный шифоньер – ты за зиму сотворил мне огромный желтый шкаф. Я хотела писать за столом – ты смастерил мне письменный стол с ящиками, да еще со стульчиком в придачу. Да всех чудес не перечислить, не перерыть.

  Никогда не забуду, как этим летом, когда весь сенокос остался на нас двоих, и я работала за троих, а ты за шестерых, ты то и дело старался освободить мне минутку, чтоб я могла вздремнуть в теньке, а когда я просыпалась, ты возвращался с душистым букетом красной, спелой земляники.

  Вот потому и привыкла я к любви твоей и не могу не любить людей теперь так, как можешь любить только ты. Я и сейчас часто слышу где-то рядом твое протяжное «Света-а» с ударением на последнем слоге. И бабушка пишет, будто, когда ты выпьешь порой, начинаешь «плакать о своей Светке», а когда-то она говорила, что мальчики не плачут.

  Но вот что еще: теперь, когда я подросла и живу среди «горожан», ты как-то отдалился от меня и словно тень пробегаешь порою по сердцу моему. Может быть, ты начинаешь стареть… Нет, милый, ты не стареешь… Это взрослею я…

 8 класс, 2002 г.,14лет.

 

Мир моего детства.

  Все мое детство прошло в глухой деревушке, вдали от города, и. хотя мама с папой часто навещали меня, моими самыми близкими людьми оставались бабушка и дедушка. Детство было тихим и беззаботным. И сейчас мало и редко вспоминаю я его. Да и воспоминаний осталось очень мало. Но как прежде помню я каждый майский денек, проведенный наедине с прекрасной уральской природой.

  Как сейчас представляю я тихое весеннее утро. Где-то около полудня проснешься и, еще не открывая глаз, услышишь стук посуды на кухне, и до тебя донесется запах парного молока. И невольно улыбка проснется на твоем лице, потому что представишь перед собой миску белого, теплого и нежного молока. Весело крикнешь ты, как обычно: «Молочка!». Услышав твой голос, бабушка ласково улыбнется и заботливо нальет тебе в миску этого лакомства, которое тебе дороже любых конфет и тортов.

  Ах! Как хочется поскорее открыть глаза. Увидеть все вокруг себя. Ты уже представляешь, что сейчас увидишь перед собой. Ты давно изучила этот до боли знакомый и до слез любимый интерьер. Пять окошек, стол, покрытый клеенкой с большими красными розами. О да! Ты помнишь эти розы прекрасно.       Как любишь ты разглядывать и изучать их. И сейчас ты с легкостью нарисовала бы каждую из них. Очень старый шифоньер, на который дедушка всегда прячет твои карандаши, если ты не слушаешься. Карандаши… Они для тебя роскошь в этой простой деревенской жизни. И ты готова рисовать ими с утра до вечера. Ты очень бережешь их, но по своей детской рассеянности все время оставляешь где-нибудь. А дедушка потом, находя их, ласково улыбается, подбирает к себе в ящик, а потом требует взамен пароход. А еще, а еще книжная полка, которая манит тебя своими неизвестными и загадочными заголовками. Как часто по вечерам ты вытаскиваешь оттуда книги и, выбрав самую красочную, долго и тщательно рассматриваешь ее.

  Ты лежишь в кровати, представляя все, что находится вокруг тебя, не хочешь открывать глаз. Но бабушкин голос и жаркие солнечные лучи, щекотящие твои гдаза и нос, побеждают твою лень и все больше возбуждают любопытство. Наконец ты открываешь глаза… И – о чудо! Ты видишь все вокруг себя точно таким же, каким представляла только что. Ты давно изучила все это, и каждое утро с закрытыми глазами представляешь себе все до малейшей детали, но каждый раз тебе кажется это чудом.

  Ты сонно садишься на край кровати и, потянувшись, разом выпиваешь всю миску с теплым парным молоком. Потом почему-то резко вскакиваешь и, подбегая к окну, видишь, что снега на улице почти не осталось. От счастья и радости ты весело бросаешься к бабушке на колени. Она ласково целует и нежно ласкает тебя, теребит твои спутанные волосы, и ты, тая в ее объятиях, растворяешься от привычной, но каждый раз новой нежности.

  Но ты непоседа, не выдерживаешь долго, вырываешься и бежишь босиком в одной рубашке в сени. Здесь, ступив на холодный пол, ты окончательно просыпаешься и весело мчишься в огород. Ты выбегаешь и останавливаешься, пораженная чудесной картиной. Ты стоишь одна. Солнце нежно согревает тебя, лучи его ласкают твои маленькие розовые щечки. Ты улыбаешься небу, солнышку, травке, недавно выбравшейся из-под темной зелени. Ты стоишь одна! Одна, босиком на мокрой, холодной земле. И не знаешь, совсем не знаешь, что далеко, за километры от тебя, гудят машины, дымят заводы и куда-то спешат маленькие людишки, не понимая, что счастье не в спешке. Ты стоишь и не ведаешь, что где-то идет война, падают раненые, умирают солдаты, плачут их матери.

  Это как чистый лист, белый, как снег, и сияющий прозрачностью и невинностью детской души. Что будет? Неизвестно! Что ляжет на этот лист? Холодная гамма темных цветов или теплая, такая же, как эта травка, как бабушка, как дедушка, как ты? Неизвестно! Ничего неизвестно. Но это неизвестное еще более тянет тебя. Тебе хочется жить, любить, хочется познать все в этой жизни.

  Ты уже окружена лаской и заботой, ты в ее обилии. Ты просто купаешься в любви, но ты неугомонна, тебе хочется еще и еще, все больше и больше. И со стороны даже не понять, как в тебе помещается столько энергии. Но эта энергия воспитана на парном молоке, горячих оладьях и малиновом варенье. А больше тебе ничего и не надо.

  Но ветер, холодный майский ветер заставляет тебя повернуться и бежать обратно в дом, к печке, туда, где тебя всегда согреют и накормят. Ты бежишь, встречаешь на пути дедушку, измазанного мазутом и всего в опилках. Ты понимаешь – он идет из местерской, ты бросаешься к нему на шею и трешься о его колючие щеки, но эти щеки кажутся тебе самыми мягкими, самыми гладкими на свете.

  Но твои ножки уже окончательно замерзли, и ты снова мчишься в избу, пробегаешь босиком по кухне и, что-то напевая, чувствуешь запах сладких пирожков. Ты в нетерпении, тебе хочется поскорее попробовать пирожка, но сон и холод побеждают, и ты мчишься мимо. Забегаешь в комнату, с разбегу ныряешь в мягкую, теплую и огромную для тебя бабушкину кровать, тонешь в ее перине и мгновенно засыпаешь. Теперь ты прспишь невероятно долго, может быть, даже до вечера. И тебе будут сниться бабушка, дедушка, печка, цветные карандаши, беззаботно купающиеся в море парного молока и утопающие среди пирожков. И не представляешь ты, что когда-то тебе могут присниться другие сны.

 

Колотилова Светлана, 7 класс, 2001г., 13 лет, выпускница 2005 г.